Данни: жена и дети всегда спрашивают, почему я не бью

Мигель Данни о том, как вернуться на поле после трех серьезных травм, как выглядит поле на новом стадионе и что ждет «Зенит» на финише сезона.

Данни: жена и дети всегда спрашивают, почему я не бью

— Вы вернулись в футбол после третьей травмы крестообразных связок. О чем вы думали, когда стояли перед выходом на поле?

– Тяжело быть травмированным на протяжении 9 – 12 месяцев. Самое важное в таких ситуациях – поддержка друзей и семьи. Мы были вместе. У спортсменов свой менталитет: мы должны быть сильными. Я очень хотел вернуться на поле, потому что чувствовал в себе силы. Я восстановился, ждал своего шанса, тренер мне его дал. Я хочу продолжать помогать команде, выигрывать и набирать очки: мы на втором месте и продолжим борьбу за Лигу чемпионов. Золото – маловероятно, «Спартак» уверенно лидирует, но сражаться надо до конца. Я очень рад, что вернулся.

— 12 лет в российском футболе: вы перешли в «Динамо» в 2005 году. Мы, кстати, виделись осенью того года на базе «Динамо» в Новогорске, я тогда писал историю про «Динамо» для московского журнала, но смотрел больше на Манише и Сейтаридиса. А вы были за их спинами. Кто бы мог подумать, что и спустя 12 лет вы будете в России.

– Согласен. Обычно футболисты переезжают раз в 3 – 5 лет. Но я чувствую себя как дома, в «Зените» я 9 лет: семье комфортно, я люблю этот клуб, много ему отдал, я важный парень для команды. Я всегда отдаюсь на 100 процентов.

— А какое впечатление у вас осталось от того отрезка в «Динамо»? Меня, честно говоря, атмосфера в Новогорске напугала.

– Я впервые уехал из Португалии, и в Португалии, конечно, давно все вопросы инфраструктуры решены, все давно отлажено, в раздевалках все хорошо. В «Динамо» футболисты, которые играли в финале чемпионата Европы и выигрывали Лигу чемпионов, должны были искать бутсы и копаться в куче формы. С деньгами в команде все было в порядке, но организация отсутствовала, и мы переживали по этому поводу. За эти 12 лет, что я провел в России, очень сильно все изменилось в лучшую сторону, и это касается не только футбола, но и страны в целом. Я очень рад, что я это видел, мне нравится Россия.

— В «Динамо» же играл брат Манише, Жорже Рибейру. Там был какой-то сюжет с дракой на тренировке.

– Кажется, с Точилиным?

— Может, Колодин?

– Возможно. Да, они подрались на тренировке, ничего особенного. Это был непростой момент: в команду приехало много иностранцев, с большой зарплатой, а играла команда плохо, мы теряли очки, раздевалка была разделена на русских и легионеров.

— Казалось, что главный тренер Иво Вортман не до конца понял, куда он попал.

– Он хороший тренер, проделал большую работу в Бразилии с «Флумененсе», но в России ему было тяжело. Руководство хотело, чтоб «Динамо» тренировал португалоговорящий тренер. Русским игрокам казалось, что иностранцы приехали только за деньгами, но, например, я приехал выигрывать. Другим футболистам было непросто: они приехали в «Динамо» из больших клубов, а тут – не можешь шкафчик в раздевалке отыскать. Или однажды автобус уехал, не дождавшись игроков. Но, к счастью, многое изменилось.

— За эти 12 лет нынешний «Спартак» – сильнейший из тех, что вы видели?

– Нет. Им очень часто везло по ходу сезона. Они выиграли очень много матчей на последних минутах. Если тебе так везет, то ты просто обязан выигрывать чемпионат. «Спартак» в этом году – обычная команда.

— Кто придумал татуировку с разводящимися мостами?

– Саша-Тату. Я не знаю, как ее фамилия. Все ее знают. Она мне много татуировок сделала.

— Татуировку с именем дочки уже сделали?

– Нет еще, но обязательно сделаю.

— Игра с «Томью» начиналась в 13:00 по московскому времени, тяжело играть так рано?

– Да нет. Тяжело лететь 5 часов, часы переводить на 4 часа вперед, вот это всё. Но мы в России – Россия большая страна. Мы профессионалы и должны быть готовы к такого рода вещам.

— У вас не было впечатления, что вы играли против команды из пионерского лагеря?

– Нет-нет, это очень хорошая команда. Они молоды, но играли отлично, Петраков – сильный тренер, его все знают, футболисты знали, что они должны делать на поле. Я надеюсь, что эти ребята смогут вернуться в премьер-лигу: они сильные игроки, у них может быть будущее. Вратарь мне понравился, оба нападающих, номер 18 (Артем Попов), номер 92 (Валерий Чуперка). Это будущее российского футбола.

— Показалось, что поле стало дробиться во втором тайме.

– Это Томск, там холодно, суровые зимы, и вырастить хорошее поле тяжело. Но я ожидал худшего, хорошее поле.

— А поле на новом стадионе в Петербурге?

– За пару недель до игры с «Уралом» мы с Жулиано и Дзюбой были на стадионе, тогда у нас возникли вопросы по его состоянию, но благодаря усилиям агрономов «Зенита» газон был готов к матчу. Когда мы приехали на тренировку перед игрой с «Уралом», я спросил: «Они что – постелили новое поле?» Такая разница была. Хорошее, зеленое поле. 7 мая будет еще лучше.

— Атмосфера на новом стадионе?

– Конечно, будет намного лучше, когда стадион заполнится до конца. Это очень сильно чувствуется, стадион крытый, хорошо всех слышно.

— Иногда это как раз не здорово.

– Если выигрываешь, то это хорошо.

— «Зенит» по весне играет очень спорно.

– Вы знаете, по такому полю, как в Томске, тяжело пасовать и контролировать мяч. В «Зените» все могут играть в одно касание, все пытаются играть быстро. На таком поле это было сложно. Мы можем играть лучше, но «Томь» хорошая команда, они правильно оборонялись.

— В «Оренбурге» поле было искусственное, но играл «Зенит» так же спорно.

– Ну, на синтетике очень сложно играть: непонятно, как мяч двигается, иногда быстро, иногда медленно. Но это не оправдание для нас. Мы хорошая команда и должны играть лучше. Сейчас мы боремся за очки. Это самое важное. Мы должны остаться на втором месте и играть в Лиге чемпионов, «Зенит» обязан играть в Лиге чемпионов.

— Вы отдали передачу Роберту Маку в конце игры с «Томью», хотя могли пробить сами.

– Он был свободен. Это футбол, в него играют 11 игроков, я ж не могу думать только о себе. Я видел, что Мак мог выйти один на один, я сделал ему передачу, он попытался обыграть голкипера, у него не получилось. Мак мог сыграть лучше, и он сам об этом знает. В Оренбурге, когда я вышел один на один, я тоже не смог обыграть вратаря.

— 5 лет назад в Томске вы бы пробили сами.

– Нет, это моя проблема: я редко бью по воротам. Жена и дети меня всегда спрашивают: «Почему ты не бьешь? Бей чаще!» Но если я вижу игрока в хорошей позиции, я всегда предпочту сделать голевую передачу.

— Я слышал много слов про ваших сыновей, которые занимаются в Академии «Зенита».

– Я всегда им говорю: вы должны много тренироваться. Им всего 13 лет, они должны заниматься и заниматься, и они должны всегда быть готовы сражаться, слушать тренера и меня, потому что я профессионал и хочу им помочь. Они хотят вырасти и стать профессиональными футболистами. Это их мечта. И я буду рядом, чтобы помочь.

— Вы будете их агентом?

– Не знаю. Возможно. Это непростой вопрос, я видел примеры агентов, которые загубили игроков. Я всегда помогу сыновьям, я знаю разных тренеров, президентов клубов. Самое важное: они должны любить футбол, а не деньги. Мне нравится, как они тренируются, у них есть страсть на поле.

— Вы пихаете их тренерам?

– Не-не, я уважаю труд тренеров.

— Правильно я помню, Петра (жена Мигеля Данни) же играла в баскетбол?

– Когда приехала в Петербург – да, сейчас нет.

— Вы, наверное, самый знаменитый болельщик баскетбольного «Зенита».

– Да, я люблю баскетбол, потому что я родился в Венесуэле. Там это спорт номер один. На втором месте – бейсбол. Футбол только третий. Баскетбол – невероятная игра.

— Рондон же играл в юношеской сборной по баскетболу.

– Да, для Венесуэлы это абсолютно нормально, все занимаются сразу тремя видами спорта. Но мой отец из Португалии, для него футбол был важнее, так что он меня подталкивал больше к футболу.

— У «Зенита» осталось 4 игры. Вы уверены, что «Зенит» будет на второй строчке вечером 21 мая?

– Я надеюсь. У нас 4 финала. Мы должны просто выиграть эти матчи, это будут непростые игры, потому что кто-то из соперников борется за место в Лиге Европы, кто-то – за выживание. Но мы – «Зенит», мой друг. Мы должны выиграть оставшиеся матчи.

— У вас через месяц заканчивается контракт.

– Без новостей. Никаких разговоров на эту тему не было. Ни про «Зенит», ни про другие клубы, другие страны. Я жду. Только бог знает, что будет дальше. Если предложений не будет, то я закончу карьеру, буду проводить время с семьей. В Петербурге или в Португалии – не знаю. Если переедем в Португалию, то не в Фуншал, а в Лиссабон. Потому что моим детям нужна хорошая школа, образовательная и футбольная. Впрочем, заканчивать карьеру я не хочу: после трех операций я чувствую себя хорошо, я чувствую себя молодым.